2004. "Pro Турандот". Виталий Салтыков, Андрей Носков, Дмитрий Готсдинер
Из рецензий и отзывов
Андрей Могучий:
В спектакле играют актеры, имеющие разный опыт, разные методы, разные представления о театре... ...А. Носкову, актеру ситуативному, психологическому, я старался помочь создать такие ситуации, в которых он бы мог себя достойно проявить. Вот он абсолютно театральный человек, сталкер в этом путешествии. Другие его гоняют, пинают, а он вдруг выходит неожиданно на очень тонкие психологические и драматические моменты, переворачивая систему ценностей. И мне кажется, это очень важно. Я и пытался строить "здание" спектакля, исходя из того, с кем я работаю, чем интересен каждый человек и в чем его мир.
Андрей Носков, удивительно тонко и иронично существующий в роли забитого евнуха, мгновенно преображается в роли царя вот где он может сверкнуть и вдохновенно, блестяще прочесть монолог, сохраняя чистоту и красоту слога "старинного театра".
Елена Строгалева "Круг мыслей и квадрат ощущений"
"Перербургский театральный журнал", N 2 (36), 2004
...Для этого плана спектакля имеет значение различие масок и их взаимоотношения, образующие отдельный сюжет. Евнухи Д. Готсдинера и В. Салтыкова как бы более разумные и хитроватые, а Евнух А. Носкова легко приходит в возвышенное и романтическое состояние, этакий Мочалов современности, и этим вызывает постоянное раздражение, якобы "портит" роли и подвергается регулярным наказаниям, вплоть до того, что долго висит в петле, "повешенный". "Сейчас я дам уровень!" обещает не то маска, не то сам играющий ее артист и, что самое интересное, дает его, с полным психологическим наполнением как раз в этой мерцающей условности, в подвижности структуры надо искать уникальную природу новой эстетики Могучего.
Николай Песочинский "Загадки Турандот. Ответы Могучего"
"Перербургский театральный журнал", N 2 (36), 2004
Практически весь спектакль Могучего это лацци трех евнухов, которые бесконечно перебивают друг друга, но каждый из которых имеет свой характер и повадку. ... Носков мальчик для битья затравленно молчит и наслаждается ролью Альтоума, пока его опять не выгоняют. Это актерское начало. Он буквально заходится от вдохновения, но сильно плюется, и Салтыков все время говорит ему, чтобы тот не плевался ему на щеку.
Евнух Графопыльчик "Карнавал. Dell'arte. Гришковец"
"Перербургский театральный журнал", N 2 (36), 2004
Сказка Гоцци про жестокосердую, надменную принцессу, отрубающую голову каждому приблизившемуся к ней честному принцу, на сцене не теряет своей сказочности. Но в пестром, как лоскутное одеяло сшитом, действии она разворачивается шире и становится глубже. 'Смерть вне контекста', говорит самый восторженный, чистый, постоянно уносящийся в мир собственных фантазий евнух Андрея Носкова, и зал затихает. Тонкий психологический артист создает вокруг себя атмосферу, толкающую к размышлению о страсти, жестокости, повиновении и неповиновении. Он искренне заботится о трогательном Калафе, боясь его смерти.
Екатерина Марченко "Pro Турандот и всех, всех, всех"
spb.geometria.ru
Андрей Носков всем мешает, все делает невпопад, но вносит совершенно неожиданную пронзительную лирическую интонацию в общее несерьезное настроение.
Станислав Якушевич "PRO Турандот". Карнавал с ВВП.
"Большой Новосибирск", 19.12.2005